- Я говорил о предубеждении. Предубеждение - это легенда, а вовсе не та голая правда, что за ней скрывается. Одним словом, Минерва вынуждена слыть незамужней девицей, и Дейли этим пользуется, причем имеет еще нахальство утверждать, что флиртует с другими женщинами ради профессиональной репутации жены.

За соседним столиком раздался серебристый смех. Приятный женский голос с легким немецким акцентом что-то сказал по-английски. Мун обернулся. Это была бортпроводница, знакомившая пассажиров с великим прошлым гамбургского порта. Пилот с эмблемой "Эр Франс" на куртке посмотрел на табло.

- Буэнос-Айрес! До следующего раза, Трудель! - Он торопливо поцеловал ее и вскочил.

- Какой ты счастливый, Пьер! А мне, как всегда, в Нью-Йорк... Так и умру, не увидев ничего, кроме Гамбурга и Нью-Йорка. - Она помахала пилоту рукой и со вздохом заказала: - Еще один двойной мокко!

- Наша очередь! - На ступенях появились сначала желтые замшевые туфли Дейли, потом ультрамариновые брюки, наконец он сам.

- Я уже думал, что вас арестовали, - пробурчал Мун.

- Это мне еще предстоит. - Дейли загадочно улыбнулся. - Вы пойдете с нами, господин Мэнкуп?

- Зачем? - протестовал Мун.

- Так, на всякий случай, если при осмотре возникнет какое-нибудь недоразумение.

- Вы сами неплохо изъясняетесь на немецком, - отрезал Мун.

- Но не на том языке, на котором разговаривают таможенники.

К стойке подошел широкоплечий пилот и показал два пальца. Блондинка налила ему двойной кофе. Пилот с эмблемой "Панамерикэн Эрвейс" покачал головой. Уловив английскую речь, он обратился к Дейли:

- Объясните ей, что я просил двойной коньяк.

Дейли перевел, пилот поблагодарил его небрежным кивком и повернулся обратно к стойке. Внезапно его лицо расплылось в улыбке.

- Боже мой! Какая встреча! Вы ведь сержант Дейли! Тот самый, что упек меня за решетку за... за что, уже больше не помню, да это и неважно! Выпьем, старина! А потом я покажу тебе Большую Свободу! Или лучше махнем в Свободную гавань! Там можно выпить за полцены!