- Шестьдесят четыре года - это немало. И все же умирать никому не хочется. - Мэнкуп взглянул на Муна. - Честно говоря, я не очень надеялся, что вы откликнетесь на мое довольно-таки сумбурное письмо.

- Вам просто повезло. - Мун недоуменно повертел рюмочкой величиной с наперсток. Вылив коньяк в кофе, он добавил сахара и энергично помешал. - У меня есть друг, профессор Холмен, эмигрировавший в Америку при нацистах. Ему-то я показал ваше письмо, признаться, с довольно нелестным замечанием, что у отправителя не только мания преследования, но и достаточно средств, чтобы культивировать ее... Вы не обиделись?

- О нет, я вас вполне понимаю. В наше время не только отдельные люди, но и целые нации подвержены этой мании. Вооружаются, чтобы избавиться от страха, и этим только усугубляют его.

- Профессор не только рассказал мне о вас, но и принес целый ворох газет. Я с интересом прочел эту поучительную историю. Прометей похитил у богов нечто пострашнее огня - секретные сведения. За это один из самых могущественных небожителей приказал заковать его в цепи. Но тут поднялась такая волна народного возмущения, что небожителю пришлось подать в отставку. Остается только добавить, что бога, занимавшего на Олимпе пост военного министра, звали Штраус, а дерзкого Прометея - Магнус Мэнкуп.

- Вы возвращаете меня в детство. - Мэнкуп улыбнулся. - Гуманитарная гимназия наискосок от Конского рынка, немецкая добропорядочность, юбилейное издание Шиллера за лучшее сочинение на тему "Патриотизм Вильгельма Телля", идеально чистый, хорошо отапливаемый карцер, куда сажали неисправимых драчунов...